Он уточнил, что «эквивалентного количества людей, завербованных Украиной, не существует», поэтому сравнение не может быть «установлено между обеими странами».
В период с 2024 по 2026 год AI посетила лагеря «военнопленных» на западе Украины, где опросила десятки граждан Бразилии, Колумбии, Кубы, Египта, Сьерра-Леоне, Шри-Ланки и других стран.
Организация сообщила в своем отчете, что многих заманили «ложными обещаниями трудоустройства в гражданском секторе, высоких зарплат, легального статуса или российского гражданства, чтобы они быстро оказались на передовой».
По мнению Amnesty International, «эти вербовочные сети и способы, с помощью которых они используют экономическую, трудовую или миграционную уязвимость иностранцев, в том числе выходцев из Латинской Америки, имеют транснациональный характер».
В НПО заверили, что публикация «не представляет собой исчерпывающую информацию по каждой стране и не детализирует конкретные двусторонние усилия с каждым правительством Латинской Америки».
«Было бы неточно утверждать, что в настоящее время существует региональный механизм для определения полного масштаба ситуации», — утверждает AI.
Педро, 22-летний бразилец, поговорил с AI в Украине. Его наняли в Австралии, полагая, что он получил работу в сфере ИТ.
Его перевели в один из российских «Центров Авангарда», официальных учреждений, созданных для военного образования молодежи.
Он оставался под стражей три недели. Он попросил уйти, но ответ военных его удивил: «Если попытаешься сбежать, тебя посадят в тюрьму, или мы тебя убьем», — сказал он. Он провел в конфликте 11 месяцев. Он заявил, что у него и других отобрали паспорта и мобильные телефоны.
Хорхе, 23-летний колумбиец, рассказал AI, что в 2025 году он нашел в Интернете объявление о работе. В том же году он поехал в Россию, в Уфу, столицу Башкортостанской области, на работу, которую ему обещали в качестве гражданской работы.
Затем он прибыл в район, объявленный «полигоном», где ему выдали автомат и военную форму, несмотря на то, что он был гражданским лицом.
Другому колумбийцу, 24-летнему Луису, имевшему военный опыт, предложили работу в службе безопасности на оккупированной Россией территории Украины.
В августе прошлого года Министерство иностранных дел Перу признало, что по меньшей мере 459 перуанцев были завербованы Россией, по-видимому, обманным путем. Одиннадцать человек погибли, 114 пропали без вести, трое находятся в плену у украинцев. В МИД Перу заверили, что способствовали репатриации 27 соотечественников.
AI утверждает, что эти вербовщики обычно действуют через «агентства, базирующиеся в Колумбии», где они получают доход в размере более 2000 долларов «за каждого нового рекрута».
«Кубинцам очень легко и привычно ездить в Россию. Там много возможностей», — сказал AI Энрике, работавший строителем в этой евразийской стране.
«Когда коллега предложил мне подписать контракт с Вооруженными силами России, а затем получить российский паспорт, я согласился», — рассказал 18-летний кубинец. Он проходил 20-дневную подготовку в Луганске, городе на востоке Украины, оккупированном Россией. Его поймали 1 сентября 2026 года.
Другой кубинец, Рубен, был арестован за хранение наркотиков и приговорен к шести годам лишения свободы после года проживания в Москве. В 2025 году ему и другим иностранным заключенным предложили возможность подписать военные контракты вместо отбывания оставшейся части наказания и получения российского гражданства после окончания службы.
Amnesty International сегодня призвала государства, граждане которых могут подвергаться риску, «принять превентивные меры», публично предостеречь от «мошеннических предложений о работе, связанных с трудоустройством в России», расследовать деятельность причастных к этому посредников и агентств и сотрудничать на международном уровне, «чтобы обеспечить привлечение всех виновных к ответственности».
МА выразила сожаление по поводу того, что эти сети вербовки создают проблемы для семей, такие как неопределенность в отношении их местонахождения, потеря дохода и трудности с получением информации, консульской помощью, репатриацией или возмещением ущерба.
Он попросил не допускать автоматической криминализации жертв торговли людьми, не препятствуя при этом индивидуальным расследованиям любого возможного участия в преступлениях, квалифицируемых международным правом.
