Венесуэльский журналист Рамон Сентено, освобожденный 14 января после четырех лет заключения, продолжает сталкиваться с серьезными препятствиями, начиная от судьи Сабрины Монтес де Ока и заканчивая хирургическим вмешательством, которого требует его хрупкое состояние здоровья. После операции «Абсолютное разрешение» 3 января 2026 года Сентено был освобожден из тюрьмы в инвалидной коляске, где он находился в течение четырех лет, при помощи своей матери, которая умерла менее чем через две недели после его освобождения.
Сентено Навас был арестован 2 февраля 2022 года за проведение интервью с Жаном Сильвой, депутатом от Чавизма по борьбе с наркотиками, в Национальном командовании по борьбе с наркотиками Боливарианской национальной гвардии (ГНБ) в секторе Лас-Акасиас в Каракасе. Журналист был заключен в ту же тюрьму, где оставался в течение четырех лет по обвинению в торговле влиянием, узурпации функций и ассоциаций вместе со своим другом Габриэлем Энрике Самбрано Герра.
Несколько недель назад, теперь уже на свободе, хотя и с соблюдением мер предосторожности, Сентено попытался восстановить контроль над своим здоровьем, объявив себя «выжившим» и объявив, что пойдет к врачу, «чтобы снова погулять по улицам Венесуэлы». Несколько дней спустя доктор Алирио Вильянуэва диагностировал у него бурсит, провел инфильтрацию и предложил госпитализировать для извлечения материала.
Совсем недавно, 19 февраля 2026 года, доктор Леопольдо Майзо определил приоритетную необходимость проведения операции, назначенной на 26 февраля 2026 года. Однако судья Монтес де Ока настаивает на том, чтобы потребовать проведения новой судебно-медицинской экспертизы, прежде чем санкционировать процедуру, в очередной раз откладывая вмешательство и подвергая жизнь социального коммуникатора риску.
Учитывая отсутствие институциональной поддержки и шаткое положение с лекарствами и хирургическими материалами в больницах Венесуэлы, Сентено начал кампанию по сбору средств с помощью гражданского общества и союза журналистов для оплаты своей операции, которая остается в неопределенности из-за административных препятствий.
«Я выжил, и теперь мой приоритет — снова ходить по улицам Венесуэлы», — сказал журналист, который видит, как правосудие продолжает откладывать его выздоровление.
Национальное командование по борьбе с наркотиками Боливарианской национальной гвардии (GNB), расположенное в секторе Лас-Акасиас в Каракасе, является одним из мест, где Диосдадо Кабельо Рондон, министр внутренних дел и юстиции, удерживает десятки задержанных, которые относятся к интересующим его делам.
В конце января 2022 года, незадолго до ареста, Сентено попал в автомобильную аварию, в результате которой у него были переломы бедренной кости и бедра. Всего через 72 часа после его поступления в тюрьму падение, вызванное охранником во время подсчета заключенных, усугубило его травмы и вызвало инфекцию в ране, что вынудило его срочно перевести в Центр комплексной диагностики (ЦДИ) рядом с вышеупомянутым местом содержания под стражей.
Поскольку перевод был произведен в чрезвычайной ситуации без предварительного разрешения тогдашнего контрольного судьи Мишеля Армандо Агро Гармендия, это осложнило его медицинское обслуживание, и выздоровление стало неопределенным.
Мать Сентено, Омайра Навас, посетила различные больницы Каракаса в поисках ухода за своим сыном, который во время перевозки оставался в наручниках. Несмотря на медицинские заключения, в которых утверждалось о необходимости срочной госпитализации, судебные решения отложили принятие любых гуманитарных мер.
31 марта 2023 года журналист был переведен в университетскую больницу Каракаса по распоряжению судьи Монтес де Ока. Диагноз врача, лечившего его, леди Эспинозы, заключается в том, что у Сентено «предимплантационная инфекция вследствие открытой и внутренней репозиции с помощью динамических компрессионных пластин из-за перелома проксимальной трети правой бедренной кости», но поскольку в этом медицинском центре его не смогли госпитализировать, его возвращают в камеру.
Месяц спустя, в июне 2022 года, судья Сабрина Монтес де Ока запросила проведение экспертизы в Национальной службе судебно-медицинской экспертизы, и там было установлено, что «экстренная госпитализация» необходима, поскольку у нее было «инфекционное заболевание», но судья не распорядился о ее госпитализации; Тогдашний начальник тюрьмы разрешил его лечить медсестре, которая оказывала первую помощь солдатам командования.
В том же году его срочно перевели в больницу Доминго Лучани, где он был госпитализирован с «септическим расшатыванием материала остеосинтеза, осложненным инфекцией кожи и мягких тканей».
Год спустя здоровье журналиста Сентено Наваса осложняется постельной и инвалидной коляской, к которому добавляются повышенное кровяное давление, психотические расстройства и умеренная бессонница. На этом фоне больница по приказу высокопоставленного чиновника выписала его «до тех пор, пока не улучшится давление» и вернула в тюрьму.
Бесполезно было то, что адвокат Сентено Детман Мирабаль просил суд о пересмотре дела, «поскольку у журналиста очень серьезно ухудшилось общее состояние» и сослался на статью 43 Конституции Боливарианской Республики Венесуэла о праве на жизнь. Монтес де Ока отклонил эту просьбу.
Суд даже не учел, что Министерство юстиции также запросило судебно-медицинскую экспертизу и установило, что состояние Сентено было сложным и требовало вмешательства.
Перед освобождением Сентено снова лечился у врачей-специалистов, которые пришли к выводу, что у него «очень сильная боль в бедре, хроническая, продолжительная, иррадиирующая в колено и ягодичную область; колющая, усугубляющаяся двигательным (…) функциональным ограничением выполнения активных и пассивных движений. Частая головная боль, тошнота, светобоязнь, галлюцинации. Диарея и потеря аппетита».
Судмедэксперт порекомендовал «срочно и настойчиво обратиться в больничный центр, способный предложить интенсивное и специализированное многопрофильное лечение, включающее услуги терапии, гастроэнтерологии, инфекционных заболеваний, травматологии, неврологии, психиатрии и клинического питания».
Суд, возглавляемый судьей Сабриной Монтес де Ока де Родригес, систематически отклонял ходатайство о домашнем аресте, несмотря на серьезное физическое и психическое ухудшение состояния журналиста.
Когда по политическому решению коммуникатор был освобожден из тюрьмы в рамках освобождения, требуемого Соединенными Штатами от временного правительства Дельси Элойны Родригес Гомес, судья Монтес де Ока де Родригес настоял на том, чтобы он присутствовал на слушаниях, в результате чего коммуникатор часами сидел в инвалидной коляске в ожидании суда в условиях, нарушающих его права человека.
Специалисты, оценивавшие Сентено, диагностировали сложную клиническую картину: сильная боль, рецидивирующие инфекции, психические расстройства и потенциальный риск членовредительства. Судебно-медицинские эксперты рекомендовали немедленное хирургическое вмешательство в больничном центре, обученном комплексному лечению пациента. Однако судебная бюрократия снова вмешалась.
Случай Рамона Сентено подчеркивает постоянные бюрократические и судебные препятствия, с которыми политические заключенные сталкиваются в Венесуэле даже после обретения свободы. В то время как правительство продвигает диалог о примирении, такие решения, как решение суда первой инстанции № 11, продолжают подвергать риску жизнь и здоровье тех, кто стал жертвой репрессий.
