Практически абсолютная изоляция, постоянное наблюдение и контакты сведены к минимуму. Это распорядок дня венесуэльского наркодиктатора Николаса Мадуро и его жены Силии Флорес с тех пор, как их перевели в столичный центр заключения в Нью-Йорке. Вдали от той власти, которую они имели на протяжении многих лет, сегодня каждое движение регулируется системой, которая не оставляет места для их собственных решений.
День начинается и заканчивается в одном и том же месте: камере шириной примерно два метра и длиной три метра. Небольшое помещение с металлической кроватью, туалетом и раковиной. Больше ничего нет. Большую часть времени дверь остается закрытой. При таком режиме срок заключения может продлеваться до 23 часов в сутки.
Еда не доходит до стола. Он проходит через щель в двери. Столовой нет, контактов с другими задержанными нет. Человеческий обмен практически нулевой.
Когда клетка открывается, это не синоним свободы. Это контролируемая передача. Это может быть душ или непродолжительное время вне карантина. Этот момент обычно происходит в отграниченных, охраняемых пространствах, которые некоторые называют «вольерами под открытым небом».
Время внутри тюрьмы организовано не как деятельность, а скорее как ожидание. Прибытие еды, короткая прогулка или санкционированный звонок задают темп дня.
Мадуро и Флорес находятся в одном здании, но по отдельности. Их невозможно увидеть. Они не могут разговаривать друг с другом. Федеральная система делит мужчин и женщин на разные отделения. К этому добавляется еще одно ограничение: поскольку они обвиняются по одному и тому же делу, любое общение ограничено или прямо запрещено.
Контакт с внешним миром также минимален. Звонки короткие и контролируемые. Посещения должны быть согласованы заранее. Свободного доступа в Интернет нет. Все контролируется, прописано, ограничено.
Из своего семейного окружения они стараются показать другой образ. Его сын утверждает, что Мадуро «сильный» и тренируется каждый день.
«Мы увидим худощавого президента, спортсмена, тренирующегося каждый день, первого бойца, который также очень тверд и бдителен», — сказал Николас Мадуро Герра, известный как «Николасито».
В тюрьме эта деятельность, если она и происходит, является основной. Тренажерного зала нет. Упражнения ограничиваются тем, что можно сделать на расстоянии нескольких метров: отжиманиями, приседаниями, ходьбой по кругу.
По данным источников, знакомых с его ситуацией, Николас Мадуро кричал из своей камеры: «Я президент Венесуэлы! Скажите моей стране, что меня похитили, что с нами здесь плохо обращаются!»
Место, где они содержатся, допрашивается уже много лет. В центре содержатся более тысячи заключенных, и, как сообщается, условия содержания в нем плохие. Адвокаты и задержанные сообщали о проблемах с качеством еды, отсутствием медицинской помощи и сбоями в обслуживании.
В судебных материалах упоминались продукты питания в плохом состоянии и даже зараженные. Сообщалось также о трудностях с доступом к медицинским услугам и нерегулярных санитарно-гигиенических условиях.
Власти объявили о мерах по улучшению условий в центре, таких как усиление персонала и оперативная корректировка. Однако ограничения, определяющие повседневную жизнь внутри тюрьмы, остаются неизменными.
При этом распорядок дня не меняется. Часы повторяются внутри клетки. Поле действия минимальное. Решения принимает система.
Физическая среда неумолима. Столичный следственный изолятор представляет собой бетонную массу с темными коридорами, постоянным шумом и переполненностью. Согласно официальным сообщениям, из-за недостатков в отоплении и контроле температуры во время похолоданий заключенные попадают в условия, которые ужесточают наказание в виде заключения и исключают любой возможный комфорт.
Тюрьма расположена в Сансет-парке, к югу от Бруклина, в районе, окруженном зданиями суда. Весь периметр бронирован: стальные барьеры, способные остановить большегрузную технику, электронные системы, отслеживающие каждое движение, и камеры, не оставляющие слепых зон. Существуют даже внутренние коридоры, ведущие непосредственно к судам, что позволяет перемещать задержанных без публичного разоблачения.
Это не просто какое-то место: некоторые из самых разыскиваемых фигур в международном обороте наркотиков ждут суда в тех же стенах. Среди высокопоставленных заключенных — Рафаэль Каро Кинтеро, основатель картеля Гвадалахары, экстрадированный в США в феврале 2025 года; Исмаэль «Эль Майо» Замбада, исторический лидер картеля Синалоа, арестованный в июле 2024 года; и Нестор Исидро Перес Салас, он же «Эль-Нини», глава службы безопасности Лос-Чапитос, экстрадированный в мае 2024 года.
В этот четверг Николас Мадуро и Силия Флорес предстанут перед судом США во второй раз с момента их задержания во время военной операции в Каракасе по приказу Белого дома.
На слушаниях будут рассмотрены процессуальный ход дела, финансирование юридической защиты и допущение доказательств обвинением. Ожидается, что это будет первый раз, когда пару увидят публично после переезда.
Между тем, жизнь Мадуро и Флореса определяется закрытыми дверями, навязанными графиками и постоянным наблюдением.
